Иммиграция и иммигранты

В XVII-XVIII веках в дореволюционной России были созданы организационно-правовые условия для массового переселения на территорию Империи людей европейских национальностей, различных вероисповеданий и накоплен опыт регулирования миграционных потоков.

Все попытки разработать и ввести согласованный миграционный режим, также как и политику по интеграции и гражданству, нуждаются в широкой поддержке местного населения и политических структур стран, отдающих и принимающих мигрантов..

Часто подчеркивается тот факт, что согласно экономической теории, торговля и миграция являются взаимозаменяемыми. В этом смысле увеличенные торговые обороты и перевод производственных мощностей в страны с низким доходом смогут послужить механизмами для снижения миграционных потоков.

Финансирование образовательных учреждений стран-экспортёров рабочей силы в соседних регионах, возможно, уравновесит потенциально негативные последствия от «утечки мозгов» Это также может пояснить тот факт, что Европа принимает образованных и талантливых мигрантов не как фактическую субсидию от развивающего мира индустр

Страны-экспортёры рабочей силы, расположенные недалеко от регионов, привлекающих большое количество мигрантов, обычно являются основным источником неквалифицированной (и очень часто незаконной) миграции рабочей силы.

Более высокая степень культурной интеграции и более терпимое отношение к вопросам культурной уникальности и многообразия в связи с миграцией могли бы серьезно повлиять на изменение соотношения затрат и полученных выгод от миграции как в принимающей стране, так и для самих мигрантов.

Сохранение культурной неоднородности, создаваемой в результате миграции, означает, что иммигранты не будут полностью ассимилироваться с основным населением страны, сохраняя культурные различия по языку, религии, обычаям и этническому укладу жизни.

Несколько типов конкуренции можно выделить в неквалифицированном секторе рынка труда. Во-первых, имеются такие сферы, где мигранты не конкурируют с местной рабочей силой.

Потенциальное воздействие активной миграционной политики на ЕС и входящих в него страны проявится во множестве аспектов, не которые не полностью предсказуемы50.

В начале XXI века большинство европейских стран вынуждены принимать на работу иностранных высококвалифицированных специалистов, а также, и специалистов со средней квалификацией.

Сегодня основная часть прибывающих в Европу мигрантов приезжает либо в качестве неработающих членов семьи, либо в рамках этнической или гражданской репатриации, либо в качестве лиц, ищущих политического убежища46.

Прием постоянных мигрантов, основанный на экономических соображениях, играет очень важную роль в Канаде (63% всех постоянных иммигрантов) и Новой Зеландии (54 %), но несколько менее важную роль в Австралии (37 %) и Соединенных Штатах (21 %). 44 Австралия, Канада и Новая Зеландия проводят отбор мигрантов с помощью балльной системы.

В Австралии, Канаде, Новой Зеландим и Соединенных Штатах существует разница между разрешением на временное проживание и статусом постоянного иммигранта. Временные визы предоставляются иностранным студентам и определенным категориям трудовых мигрантов.

В отличие от многих регионов Европы - Австралия, Канада, Новая Зеландия и Соединенные Штаты рассматривают иммиграцию как непрерывный процесс.

Экономические, демографические и политические различия, которые были описаны выше, делают маловероятным значительное сокращение иммиграции в Европу. Скорее произойдет обратное. Усиление глобализации и взаимозависимости государств может способствовать дальнейшему повышению мобильности рабочей силы.

Во всех странах Западной Европы, в также во всех новых странах-членах ЕС рождаемость остается на уровне, не обеспечивающем простое воспроизводство, в то время, как продолжительность жизни продолжает расти. Обе тенденции способствуют старению европейского общества.

По некоторым утверждениям, сама перспектива получения таких возможностей может увеличить количество людей, заинтересованных в получении высшего образования. Учитывая то, что, в конечном счете, многие из них не эмигрируют, это могло бы стимулировать формирование человеческого капитала.

Интенсификация торговых отношений с соседними и развивающимися странами в рамках партнерства с ЕС представляется в качестве средства, которое способно заменить политику в области межрегиональной миграции и, по сути, в качестве инструмента сдерживания массовой миграции из более бедных стран в более богатые страны.

Экономические показатели отчетливо показывают два явления: большой разрыв между Европой и соседними с ней регионами мира, а также значительную неоднородность в этих регионах.

В Восточной Европе, на Балканах, в Турции и Средней Азии (ВЕЦА -20)7 складывается ситуация аналогичная той, которая складывается в25 странах ЕС. В 20 странах ВЕЦА в последующие 25 лет численность населения будет также оставаться стабильной (в 2000 г.: 405 млн.; к 2025 г.

В течение последних 50 лет все страны Западной Европы, которые более двух столетий являлись основными странами эмиграции, постепенно превратились в центры притяжения международных мигрантов.

Миграция может отвечать интересам стран-экспортеров рабочей силы, которые хотят снизить давление на свои рынки труда и избежать неполного использования квалифицированных кадров. Страны-экспортеры рабочей силы также проявляют все большую заинтересованность в денежных переводах, поступающих от их диаспоры.

Миграция является важной проблемой «нашего глобального будущего». Тот факт, что одни регионы мира относятся к числу богатых со стареющим населением, а другие остаются бедными, политически нестабильными с молодым и растущим населением, оказывает и будет оказывать сильное воздействие на географическую мобильность.

К. Каваками неоднократно подвергался нападкам со стороны рестрикционистов. Писать в защиту иссеев и нисеев (японских иммигрантов второго поколения) было весьма опасно в первые два десятилетия ХХ в.

По свидетельству К. Каваками, занятия японских иммигрантов рыболовством и промыслом крабов в мексиканской бухте Магдалены вблизи границы с США вызвали в 1912 г. огромное негодование американских рестрикционистов.